Токсичная история

Большая свалка ядовитых веществ годами остается незаметной для магаданских властей
В походе по Хасынскому району группа туристов из Магадана наткнулась на заброшенные складские помещения «прямо посреди леса». То, что оказалось внутри, людей шокировало: в кучу свалены мешки и деревянные бочки, большая часть их повреждена.
По прикидкам, вес содержимого больше тонны. На бочках видны наклейки с практически нечитаемой маркировкой и пометкой "Яд". Фото: Ольга Москвина
Фото: Ольга Москвина

По прикидкам, вес содержимого больше тонны. На бочках видны наклейки с практически нечитаемой маркировкой, пометкой «Яд» и изображением черепа и скрещенных костей. Белый порошок рассыпан по полу, местами он вспенился, чувствуется сильный химический запах. Не исключено, что в период дождей и таяния снега вещества размываются и стекают в почву, а затем в ближайший ручей — приток реки Хасын, впадающей в нерестовую Армань. А дальше понятно: рыба, звери, люди — пищевая цепочка в действии.

Туристы попытались привлечь внимание к своей «находке» в местных СМИ. Между тем склады эти уже давно известны многим колымчанам. Они находятся рядом с территорией накопителя отходов обанкротившегося Колымского аффинажного завода, примерно в тридцати километрах от поселка Палатка. Это два длинных разрушающихся бетонных здания. Ветер, дождь и снег без препятствий проникают туда, где свалены кучи бесхозных химикатов. Территория не огорожена и никем не охраняется. Вероятно, эти сооружения относились к Карамкенскому горно-металлургическому комбинату (ГМК). 4 апреля 1996 года приказом № 222/59 МЧС и Госгортехнадзора России он был включен в перечень промышленных объектов с повышенной опасностью, на которых используют и хранят взрыво- и пожароопасные или опасные химические вещества. В 1998 году комбинат закрыли.

— Этот объект — бывший склад химических реагентов, которые использовали на Карамкенском ГМК в процессе обогащения золотосодержащих руд. Ацетат свинца является токсичным соединением, хорошо растворяется в воде. Предельно допустимая концентрация свинца в кубометре воздуха или литре воды — сотые и тысячные доли миллиграмма, — рассказывает магаданский эксперт, кандидат географических наук Михаил Замощ. — Хотя склад находится за пределами водоохранной зоны ручья и на значительном удалении от населенных пунктов, не исключено, что с дождевыми или талыми водами, ветровыми потоками химическое вещество может поступать в поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух и почву.

Фото: Ольга Москвина

По международной классификации опасных материалов свинец относится к ядовитым веществам, способным вызвать смерть, отравление или заболевание при попадании внутрь организма или при соприкосновении с кожей и слизистой оболочкой. Замощ подчеркивает, что химикаты с Карамкенского ГМК могут быть отнесены ко второму или третьему классу опасности — это высокая или средняя степень вредного воздействия на окружающую природную среду.

Доступ к складу химикатов свободен, и с забредшим туда любопытным грибником или туристом может случиться всякое. Тогда найдутся и ответственные, и виноватые

— О заброшенном складе с химикатами знают все природоохранные организации Магаданской области. Мы писали о необходимости убрать эту токсичную свалку и в 2010 году, и позже. Где-то в 2013-м количество химикатов на заброшенных складах несколько уменьшилось, но кто, с какой целью и куда их вывез, в хасынской администрации ответить не смогли. С тех пор ситуация не меняется, хотя в 2018 году в адрес областной прокуратуры мы направили письмо с просьбой выяснить, кто несет ответственность за токсичную свалку. Обращение было принято и перенаправлено в районную прокуратуру, но ответа до сих пор нет. С нами представители надзорных органов также на связь не выходили, — рассказала руководитель общественной организации «Магаданский центр окружающей среды» Ольга Москвина.

В 2015 году Министерство природных ресурсов РФ запрашивало в регионах сведения о наличии опасных объектов для включения их в программу ликвидации накопленного экологического ущерба. Тогда общественники направили письмо в адрес администрации области с рекомендацией внести в эту программу аварийное карамкенское хвостохранилище и склады. Но власти Колымы ответили, что такое предложение нецелесообразно.

Как замечает Михаил Замощ, по требованиям ГОСТ токсичное вещество должно храниться не более двух лет — да и то в крытых складских помещениях, при обеспечении максимальной герметизации оборудования. Сооружения, где сегодня находятся химикаты, назвать складом невозможно — неясен владелец, не установлена санитарно-защитная зона, нет необходимой охраны и запрета на проход посторонних. Это, проще говоря, свалка.

— Представляет ли данное вещество опасность для окружающей природной среды в нынешнем состоянии? По формальным признакам — да. Объективный ответ на этот вопрос может быть получен только в результате стандартного обследования и последующего мониторинга, который должен проводить собственник объекта. Судя по тому, что хозяина у склада и его содержимого сегодня нет, мониторинг, как и ответственность за дальнейшие работы по уборке и утилизации, ложится на плечи (и совесть) муниципалитета-собственника земли, на которой этот объект находится, — подытоживает Михаил Замощ. — Кроме того, необходимо информировать население об опасности свалки. Она находится недалеко от Колымской трассы и поселка Карамкен, доступ к ней свободен, и неизвестно, что может случиться с тем или иным любопытным грибником или туристом… Вот тогда найдутся и ответственные, и виноватые. Пока беды не произошло, в решении проблемы должны участвовать и муниципалитет, и Роспотребнадзор, и Росприроднадзор, и МЧС, и другие структуры, имеющие к ней хоть какое-либо отношение.
Текст: Наталья Мифтахутдинова
Российская газета — Экономика Дальнего Востока № 48(8102)